История Хивы. Первый хорезмский курултай. Хорезмская народная советская республика
Хива в современном мире известна как город с потрясающей архитектурой и богатыми традициями. Однако ее история — это история борьбы и преобразований. В начале ХХ века Хива оказалась на перепутье, захваченная волнами революции и перемен. Поскольку мир вокруг нее резко изменился после русской революции 1917 года, некогда могущественное Хивинское ханство столкнулось с внутренними беспорядками и внешними угрозами. Этот период стал поворотным моментом, когда народ Хивы начал утверждать свое стремление к самоопределению и новой политической идентичности. С ростом революционных движений и последующим падением монархии Хива перешла от многовекового ханства к Хорезмской Народной Советской Республике.
В 1918 году население будущей Хорезмской республики состояло из 25 000 человек, которые формировали сообщества фермеров и ремесленников, трудящихся в первую очередь ради собственного пропитания. В Хиве работали 2 хлопкоочистительных и маслобойных завода, 5 кирпичных заводов, дизельная электростанция, телефонная станция. Домашнее производство процветало на 214 небольших фабриках, на которых работало 1200 человек, почти четверть взрослого населения.
В ноябре 1918 года Джунаид-хан, видный военачальник Хивинского ханства, попытался консолидировать власть, решив разгромить большевистский отряд, размещенный в крепости Петроалександровск. Однако его усилия увенчались неудачей, отражающей хрупкое состояние власти в ханстве. К 9 апреля 1919 года в крепости Тахта был подписан мирный договор, который якобы признавал право народов Хивы на самоопределение. Тем не менее, это соглашение осталось в значительной степени невыполненным, поскольку обе стороны не проявили подлинной приверженности его условиям.
В этот период неопределенности младохивинцы стали активной политической силой. Они сформулировали пересмотренную повестку дня, которая включала радикальные требования, такие как отмена монархии, перераспределение земель у крупных землевладельцев и создание выборного правительства, которое предоставило бы населению политические свободы. Недовольство, тлеющее среди людей, подпитываемое голодом и гнетущим управлением, создало среду, созревшую для перемен.
По мере роста недовольства большевистское командование начало мобилизовать силы под предлогом защиты департамента Амударьи от войск Джунаид-хана. К декабрю 1919 года Туркфронт начал наступление на Хивинское ханство. Кульминация этой военной кампании наступила 1 февраля 1920 года, когда Хива пала под натиском большевиков. Последующее отречение Саида Абдулла-хана 2 февраля ознаменовало конец правления ханства и положило начало новой политической структуре.
Революционный комитет, состоящий из представителей младохивинцев, туркменских племен и мусульманского духовенства, взял на себя управление. Д. Султанмурадов был назначен председателем, что означало переход к более коллективной модели управления, направленной на включение различных общественных фракций.
27 апреля 1920 года историческая веха была достигнута с созывом Первого Всехорезмского курултая народных представителей. Это собрание официально упразднило Хивинское ханство и провозгласило создание Хорезмской Народной Советской Республики (ХНСР). Курултай стал верховным органом власти, собирался ежегодно для обсуждения важнейших национальных вопросов.
Вновь принятая конституция сохранила элементы шариата через свою судебную систему, одновременно утверждая основу для народного управления через Советы, которые характеризовались как «диктатура народа». Палван Нияз Юсупов, лидер младохивинцев, был избран главой Совета народных назиров, олицетворяя революционный дух и стремления к более эгалитарному обществу.
Создание Хорезмской Народной Советской Республики не произошло в отрыве от внешних влияний. В сентябре 1920 года был подписан Союзный договор между РСФСР и ХНСР. Это соглашение способствовало двойному результату: оно укрепило местное управление, одновременно закрепив зависимость Хорезма от советской власти. Сложности, присущие этим отношениям, подчеркивали проблемы, с которыми сталкивались новообразованные республики, управлявшие своей автономией среди могущественных соседних государств.
Условия были ясны: «в соответствии с принципом взаимопомощи» Хорезм предоставит все свое сырье в распоряжение России. Хлопок, меха, ковры — каждая ниточка теперь была обязана удовлетворять требованиям могущественного соседа. Яркие базары, которые когда-то процветали за счет торговли с далекими странами, затихли, когда экономические цепи затянулись вокруг их шей.
По мере того, как Хива превращалась в административный и политический центр республики, она стала средоточием идей и стремлений. В мае 1921 года органы управления начали намечать курс политического, экономического и культурного развития Хорезма. Было проведено пять курултаев — собраний народных представителей — наряду с съездами Коммунистической партии и профсоюзными собраниями, которые стремились сплести воедино разнообразные ответвления общества в единое целое.
Был создан ряд учреждений для удовлетворения потребностей растущего населения, стремящегося к образованию и модернизации. Среди них были школа-интернат для беспризорных детей, больница на 200 коек, библиотека с 200 книгами и кинотеатр. Эти события были не просто инфраструктурными, они представляли собой идеологический сдвиг в сторону новой политической системы, основанной на коммунистических идеалах.
Создание учебных заведений, таких как Национальный университет и партийная школа, обозначило Хиву как идеологический центр подготовки кадров, связанных с революционным правительством. К 1924 году в столице работало десять школ, в которых обучалось 2300 студентов, в то время как десять газет и журналов процветали, распространяя информацию из Ташкента, Москвы и других мест. Этот взрыв интеллектуальной и культурной активности вдохнул новую жизнь в Хиву, но он также посеял семена конфликта между различными фракциями в городе.
Несмотря на первоначальный энтузиазм, окружавший создание Хорезмской Народной Советской Республики, вскоре возникло сопротивление. После ее провозглашения вспыхнуло восстание под руководством самодержавного духовенства, подогреваемое недовольством среди тех, кто был верен традиционному ханству. Тысячи людей сплотились под их знаменами, стремясь восстановить правление хана. Это восстание было поддержано такими деятелями, как Джунаид-хан, что подчеркнуло глубоко укоренившиеся разногласия в обществе Хивы.
Ситуация резко обострилась в сентябре 1920 года, когда военная карательная группа казнила значительное количество туркменских лидеров без суда, что еще больше дестабилизировало регион. Эти жестокие репрессии привели к всеобщему страху и массовому исходу беженцев, бежавших через пустыню в Персию. Такие потрясения ослабили национальную сплоченность и ослабили антироссийские настроения в республике.
Одновременно с этим набирало силу национально-освободительное движение Джунаид-хана. 6 марта 1921 года эти волнения достигли кульминации в свержении правительства младохивинцеы во главе с Палваном Ниязом Юсуповым. Политическая ситуация быстро менялась, и бывшие лоялисты теперь присоединялись к силам Джунаид-хана.
Первоначальная независимость, предоставленная Хорезмской республике 13 сентября 1920 года, начала разрушаться под растущим давлением большевистской России. Центральный исполнительный комитет и Совет народных комиссаров, созданные в Туркестане, проводили политику вмешательства, которая в конечном итоге подорвала автономию Хорезма. Переименованный в Турккомиссию, этот орган был наделен обширными полномочиями по надзору за советскими интересами в Средней Азии.
Влияние Турккомиссии позволяло ей манипулировать местной политической динамикой для соответствия большевистским целям. Русские большевики доверились избранным сторонникам внутри коммунистических фракций Хивы, обеспечив военную поддержку, которая изменила траекторию так называемой Хивинской революции 1920 года. Результатом стал радикальный сдвиг от умеренных политических устремлений, поддерживаемых активистами-младохивинцами к более радикальному соответствию советским директивам.
Второй Всехорезмский курултай, созванный 15 мая 1921 года, ознаменовал собой решающий поворотный момент в политической структуре Хорезма. Созванный под непосредственным руководством представителей большевиков, этот съезд ратифицировал новую Конституцию, которая кардинально изменила динамику власти в республике. В частности, он лишил сторонников предыдущего режима права голоса и наложил ограничения на духовенство и «паразитические элементы», включая богатых фермеров и ремесленников, которые использовали наемный труд.
Эта Конституция отражала более широкую стратегию консолидации власти и подавления инакомыслия. Решения, принятые во время этого курултая, были символом меняющегося политического климата, поскольку они осуждали политику младохивинцев как непатриотичную. Влияние местных обычаев и общественных структур в значительной степени игнорировалось полномочными представителями из России, которые отдавали приоритет классовому разделению над культурным взаимопониманием.
По мере углубления влияния большевиков суверенные права Хорезмской республики начали разрушаться. Судьба республики все больше зависела от указаний из Москвы, а местные лидеры часто становились всего лишь номинальными фигурами. Навязывание классовых разделений ослабляло традиционные социальные структуры, особенно в отношении духовенства и племенных вождей, которые исторически имели влияние на местное население.
В сельской местности существующие комитеты бедных крестьян претерпели трансформацию в союзы, тесно связанные с интересами Коммунистической партии. Эти изменения часто встречали сопротивление, однако они способствовали возникновению «карманной» партии, которая действовала бы в строгом подчинении руководству российской партии. Первый съезд Коммунистической партии Хорезма в декабре 1921 года еще больше подчеркнул этот сдвиг, ограничив национальную армию всего лишь кавалерийским полком и пехотным батальоном, фактически уничтожив важный символ государственной независимости.
В конце 1921 года дискуссии вокруг экономического объединения Туркестана, Бухары и Хорезма набрали обороты в Центральном комитете Коммунистической партии трудящихся. К 1 февраля 1922 года это предложение получило официальную поддержку Политбюро. Обоснование такого объединения было в первую очередь экономическим, оно было направлено на создание единой валюты для этих республик для упрощения финансовых операций.
Введение русского червонца в качестве основной валюты означало еще один удар по суверенитету Хорезма. Потеря его национальной валюты была не просто экономическим сдвигом, но и символической капитуляцией перед внешним контролем. Это развитие воплотило в себе более широкие тенденции централизации и гомогенизации, которые характеризовали советскую политику в Средней Азии в этот период.
К июню 1922 года новое соглашение между Хорезмской республикой и Россией еще больше подорвало местный суверенитет. Одно положение предписывало, что торговля с зарубежными странами может осуществляться только под надзором Внешторга (Внешнеторговой организации), что вызвало обеспокоенность среди местных коммунистов по поводу нарушения их суверенных прав. Эта напряженность была ощутима во время Третьего съезда Коммунистической партии Хорезма, где некоторые делегаты сплотились вокруг лозунга «Хорезм для хорезмийцев», выступая за большую автономию. Однако эти настроения были в значительной степени проигнорированы Среднеазиатским бюро Коммунистической партии.
Тяга к экономическому объединению среди среднеазиатских республик достигла кульминации на конференции, состоявшейся в марте 1923 года, которая привела к созданию координационного центра для Среднеазиатского экономического совета. Это событие ознаменовало собой значительный сдвиг в контроле над политической, экономической и финансовой жизнью Хорезма, поскольку он все больше попадал под надзор России. Новая Конституция, принятая 17 октября 1923 года Советом Четвертого Хорезмского курултая, официально преобразовала Хорезмскую республику в социалистическое образование, подтвердив ее подчинение Москве.
Отмена частной собственности на землю и ее обозначение как общественной собственности была одним из самых спорных решений, принятых в этот период. Хотя она была направлена на бесплатное перераспределение земли среди рабочих, она вызвала широкое недовольство среди различных социальных групп. Духовенство оказалось маргинализированным, лишенным своей роли в экономической и политической жизни, в то время как крестьяне и ремесленники сетовали на разрушение давних обычаев и экономических отношений, освященных традицией.
Недовольство этими реформами объединилось вокруг таких фигур, как Джунаид-хан, который стал символом сопротивления советской политике. Выступая за независимость и сохранение традиционных обычаев и религии, движение Джунаид-хана, названное басмачеством, набрало обороты среди тех, кто был разочарован быстрыми изменениями, навязанными Москвой. После Четвертого курултая призывы к усилению военного присутствия со стороны российских властей свидетельствовали о растущей обеспокоенности по поводу сохранения контроля над Хорезмом.
В конце 1923 года попытки мирных переговоров с Джунаид-ханом выявили сложность этой борьбы. Его требования включали вывод российских войск, полную свободу для законов шариата, восстановление традиционных лидеров их позиции и отмену налогов. Провал этих переговоров подчеркнул напряженность между местными стремлениями к автономии и жесткими структурами, навязанными советской властью.
История Хивы в этот преобразующий период представляет собой повествование, отмеченное стремлением, конфликтом и глубокими изменениями. Созыв Хорезмского курултая стал критическим моментом в этом путешествии, отражая как местные стремления к самоопределению, так и всеобъемлющее влияние большевистской идеологии. Суверенитет Хорезма ослабевал под внешним давлением, что привело к значительным изменениям в его политической и общественной структуре. Это сложное взаимодействие между местными стремлениями и внешним контролем остается важной главой в понимании исторической траектории Узбекистана и его продолжающегося стремления к идентичности и автономии.